Контакты

Сфинкс Петербурга

Телефон

+7 965 779-27-94

Эл. почта sfinkspeterburga2@yandex.ru

А. П ИВАНОВА " СТЕРЕОСКОП".

ДОРОГИЕ МОИ ТУРИСТЫ И ЧИТАТЕЛИ ЖУРНАЛА " СФИНКС ПЕТЕРБУРГА."

У МЕНЯ ДЛЯ ВАС ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ПОДАРОК К НОВОМУ ГОДУ-

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ А. П ИВАНОВА " СТЕРЕОСКОП".

Вот ссылка :http://sphinkspeterburga.ru/1/literature/6657/

А также я хочу вас порадовать коротеньким материалом из своего архива .

Автор мой научный руководитель, профессор философии ,заслуженный деятель культуры и науки РФ ЮРИЙ ЛИННИК .

МАТЕРИАЛ УНИКАЛЕН.

ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК ЮРИЯ  ЛИННИКА.

СТЕРЕОСКОП.

Первое издание 1909 года .Переиздано к юбилею Нового Эрмитажа ,где происходит действие повести.2003

Много часов мы провели с художником Борисом Алексеевичем Смирновым-Русецким в доверительном общении. Вот штабеля моих записных книжек – записи бесед с художником. Довести бы до печати.

В наших разговорах постоянно всплывало имя Александра Павловича Иванова. Борис Алексеевич называл его дядей. Он был мужем тёти художника – Евгении Алексеевны Смирновой-Ивановой. Прекрасная пара!

Оба мне видятся на первом плане Серебряного века.

Цитирую Александра Блока:

А. П. Иванов, действительно, человек совершенно исключительный, как вся семья Ивановых. Оттого только, что живут на свете такие люди, жить легче; в них — опора.

Борис Алексеевич так пишет о решающем влиянии дяди на становление его художнического космоса: Тётя Евгения Алексеевна и её муж А. П. Иванов жили в Зоологическом переулке за Биржевым мостом. Дядя работал в Русском музее.

Встречи с дядей в музее оставили большой след, в частности, длительные беседы о Рерихе, ученицей которого была Евгения Алексеевна.

Тогда сложилась оставшаяся неизменной привязанность к Рериху, Кандинскому и Чюрлёнису, с многочисленными работами которых познакомил меня Александр Павлович. Имя Кандинского рядом с этими двумя безусловно близкими друг другу художниками не должно казаться странным.

Он исповедовал музыкальность в живописи, говорил о пении цвета; для него, как для Чюрлениса и Рериха, духовное начало лежало в основе изображения.

Хочу добавить к этому нечто личное.

У меня сложилось убеждение: фантастическая повесть А.П. Иванова «Стереоскоп» оказала внешне скрытое, но явное для интуиции воздействие на Б.А. Смирнова-Русецкого – прежде всего оно касается поэтики его цикла «Прозрачность».

Привожу начало повести:

Я разломал свой стереоскоп. В нём были не простые оптические стекла; в неё были как бы двери в некий мир, недоступный для нас; и вот я наглухо завалил таинственный вход. Он был чьим-то великим изобретением, но чьим, я не знаю и никогда не буду знать. Мне отворены были двери в те области, куда человеку недозволено проникать, куда он может лишь заглядывать; для меня исчезла непереступаемая грань между тем миром и нашим.

Где ещё столь романтично сказано о трансцендировании?

Буквально это великое философское понятие означает как раз переступание – переход за черту, разделяющую мир и иномир.

Дольнее и горнее!

Здесь и там!

Борис Алексеевич любил работать на этой черте – возле этой грани.

Многие картины мастера – как волшебные двери.

Они распахнуты отсюда – туда: из рутинного времени – в сияющую вечность. Созерцание полотен – как предстояние.

У «Стереоскопа» А.П. Иванова мы обнаруживаем необычное оптическое свойство: он высвечивает насквозь и пространство, и время.

Что за излучение тут задействовано?

Лишь проникающая сила имагинации не знает никаких ограничений.

В зрелые годы Б.А. Смирнов-Русецкий сблизился с П.К. Ощепковым – создателем интроскопии.

Стереоскоп А.П. Иванова одновременно выполняет и функции интроскопа.

Вот автор наводит его на здание Нового Эрмитажа, построенное блистательным Лео Кленце – и оно превращается в подобие кристалла: навылет просматриваются великолепные залы – притаившись, воочию наблюдай за развитием интриги. Отражённое в линзе объектива сохраняется навсегда. И может оживать. Повесть написана виртуозно. Отточенный стиль!

Мы не раз говорили с Борисом Алексеевичем об этом шедевре. Не столько под впечатлением этих разговоров, сколько в пандан им – по собственному наитию – я стал воспринимать картины Бориса Алексеевича как своеобразные стереоскопы. Только Новый Эрмитаж тут расширился до пределов всего Универсума.

Этот портрет Александра Павловича написала его супруга?

Не нашёл имени автора. Евгения Алексеевна блестяще проиллюстрировала «Стереоскоп».

Герой повести – автор. Сравните портрет и иллюстрацию.

Сходство есть?

Борис Алексеевич любил прозрачность как таковую.

Она для него – изобразительное средство.

А ещё – нечто метафизическое.

Быть может, знак Преображения, когда мир потеряет плотность?

Юный Б.А. Смирнов-Русецкий слушал лекции П.А. Флоренского, чья концепция мнимого пространства бросает новый свет на цикл «Прозрачность».

Приведём цитату из философа:

Вид через оконное стекло ещё убедительнее приводит к тому же раздвоению: наряду с самим пейзажем в сознании налично и стекло, ранее пейзажа нами увиденное, но далее уже не видимое, хотя и воспринимаемое осязательным зрением или даже просто осязанием, например, когда мы касаемся его лбом.

Хочется соотнести приведённый выше отрывок из «Мнимостей в геометрии» с этой иллюстрацией к «Стереоскопу»:

За стеклом витрины – различная оптика.

В том числе и стереоскоп. По П.А. Флоренскому: реальность удваивается – даже утраивается.

Она готова множиться – как в зеркальном коридоре.

Хоть до бесконечности!

Нечто подобное чувствуется в цикле «Прозрачность»..

Евгения Алексеевна Смирнова-Иванова

.СТЕРЕОСКОП

Припав

К двойному окуляру,

Я ненароком перешёл

В другое время!

С кем на пару

Затеплил мастер ореол?

Душа

К такому не готова

– Хрустальный сон меня потряс!

В стереоскопе Иванова

Былое окружает нас.

Нездешнее!

И впрямь – иное!

Увидеть это мне дано:

Смирнов-Русецкий слюдяное –

Сквозное – пишет полотно.